Как проехать Контакты 
Библиотека
Общие сведения
Вход для зарегистрированных читателей
База данных АГРОС
Авторитетный файл наименований научных учреждений АПК
Библиотека-депозитарий ФАО
Издания
Выставки
Виртуальные выставки
Электронные библиотеки ЦНСХБ
Сельскохозяйственная Электронная Библиотека Знаний (СЭБиЗ)
Биографическая энциклопедия ученых-аграриев

ЦЭБС АПК
Сводный каталог библиотек АПК
Каталоги библиотек АПК
Обменный фонд
Электронная библиотека Сводного каталога
Ведомственный экземпляр НИУ

Услуги
Избирательное распространение информации
Доставка документов
Терминал удаленного доступа
Виртуальное библиографическое обслуживание
Форум читателей ЦНСХБ
Инструкции
Информационные услуги
Транслитерация
Баннеры ФГБНУ ЦНСХБ
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Овсинский И. Новая система земледелия. - Вильна: Губернская типография, 1899. - 137 с.

ГЛАВА II.

Пища растений. - Вступление к новым основаниям

обработки почвы.

Растения, которые мы намерены культивировать, только тогда хорошо разовьются и дадут желаемый урожай, если мы, приняв во внимание их активную самостоятельность (о чем говорили в главе I), накопим для них в почве достаточно нужной пищи в такой форме, в какой корни растений легко ее ассимилируют. В противном случае растения будут развиваться плохо и принесут убытки вместо ожидаемых выгод.

В настоящее время мы знаем, что пищу культивируемых нами зеленых растений составляют вещества неорганические *). Совсем однако, другой взгляд на питание растений царил до 1840 года, т. е. до времени появления труда Liebig'a под заглавием: „Химия в приложении к земледелию". Плодородность почвы, богатой перегноем, навела предшественников Liebig'a на мысль, что культивируемые растения питаются исключительно органическими остатками растений и животных. Самым выдающимся представителем этой теории, называемой гумусовой (перегнойной), был в земледельческом мире Albrecht Thaer. Сторонники гумусовой теории не обратили внимания на то, что первые появившиеся в мире растения не имели в своем распоряжении органических остатков, - это одно уже ослабляло гумусовую теорию, которая и погибла под ударами естественников новой школы.

_______________________

*) Другая группа растений, лишенных зелени (хлорофилл), напр. грибы, питается органическими остатками.

44

Вслед за сочинением Liebig'a появились труды Wiegmann'a и Polsdorf’a, как результат конкурса, назначенного академией наук в Геттингене. Этим ученым удалось воспитать растения в песке, лишенном перегноя исключительно при помощи веществ минеральных. Такие результаты получили на искусственно составленной земле Boussingault, Salml, Horstmar, Hellriege и др.

Последний же удар гумусовой теории нанесла водная культура. Метод этот был применен еще в конце 18-го века (Duhamel de Mouceau, Sausure). В настоящее время искусные химики, как Nobbe, Hellriegel, Raulin, Stohmann, Knopp, Sachs и др., посредством водной культуры окончательно выяснили вопрос питания растений, ибо в этом случае не трудно было точно определить количество и качество пищи, прибавляемой к дистиллированной воде, к чему песок не вполне соответствовал. Опыты показали, что можно довести растения до совершенного развития и плодоношения, если поместить их в дистиллированной воде, содержащей в растворе (на литр 0,5-5 граммов) смесь: азотно-кислой извести (4 части), фосфорно- и азотно-кислого калия и серно-кислого магния (по одной части). К этому раствору прибавляется фосфорно-кислое железо, до легкого помутнения жидкости. Таким способом довели до совершенного развития и плодоношения хлеба, картофель, свеклу, табак и даже деревца.

Теория Liebig'a была, таким образом, подтверждена непоколебимо: гумусовая теория пала. Сделалось фактом, что растение может совершенно нормально развиваться без прибавления пищи, состоящей из органических веществ, из остатков растительных или животных. Мало того, старались доказать, что органические материи вовсе непригодны в пищу растениям, содержащим хлорофилл, которые могут питаться

45

органическими остатками только после окончательного разложения последних (минерализация). Новейшие однако исследования показывают (Deherain), что органические остатки служат пищей для растений возделываемых: свекловице, клеверу и др.

Если, бы Liebig и его последователи остановились на выяснении способа питания растений, то это было бы полезно и для них и для науки. Ho Liebig в позднейшей своей деятельности сделал чудовищные ошибки, которые повели науку на неправильный путь и причинили земледелию не-исчислимые убытки. Учение Liebig'a, как правильно говорит Tyndall, сделалось для его последователей не ясным светом (pharos), а блуждающим огоньком (ignis fatuus), который завел земледелие на ложный путь. С этим блуждающим огоньком наука должна бороться еще по настоящее время - так велико опьянение, которому подверглись последователи минеральной теории.

Ложное в основании, мрачное в своих заключениях, учение Liebig'a напоминает теорию средневековых проповедников, о которых говорит Bouckle в „Истории цивилизации Англии". Проповедники учили, что Создатель испокон веков предназначил миллионы людей к адским мукам, и что никакое покаяние, посты и молитвы приговоренных не избавит их от ада. Суеверные слушатели сходили от этих мрачных проповедей с ума, а наши земледельцы по сегодняшний день дрожат перед призраком истощения полей, показанным им Liebig'oм, и спасаются часто от печального будущего такими средствами которые доводят до разорения владельца раньше, чем истощится его земля. Правила обработки и удобрения, после внимательного рассмотрения, поражают своей нелогичностью и дороговизной. К счастью, большая часть земледельческого населения не знала о том, что „magister dixit", и не перестала хозяйничать не по либиховски, а

46

вела свое хозяйство так, как это делали ее прародители, ибо в противном случае сельское хозяйство и употребление хлеба в пищу сделались бы достоянием тех немногих счастливцев, которые в состоянии запрягать в немецкий самоход 6 волов и посыпать почву порошками. Пока, однако, займемся этим вопросом более подробно, окончим раньше обзор пищи растений.

Химические анализы растений, предпринимаемые для исследования их состава, обнаружили в растениях следующие элементы: углерод, водород, кислород, азот, серу, калий, кальций, железо, фосфор, хлор, натрий, кремний; случается также находить и бор, бром, йод, литий, рубидий, магний, барий, стронций, цинк, марганец, кобальт, никель и медь.

Некоторые из перечисленных составных частей встречаются только в редких случаях, а иные можно найти в каждом растении, даже в каждой части растения. К числу самых важных элементов, входящих в состав' растений, принадлежат: азот, углерод, водород, сера, фосфор, кремний, хлор, калий, натрий, магний и железо; затем в некоторых только сортах растений или в известных их органах можно найти: йод, фтор, алюминий и марганец. Остальные из перечисленных выше элементов входят в состав растений чрезвычайно редко или в самом незначительном количестве.

Произведенные до настоящего времени опыты с водной культурой показали, что десять элементов в различных сочетаниях необходимы, но и совершенно достаточны, для пропитания растений. Элементы эти следующие: кислород, водород, углерод, азот, калий, кальций, магний, железо, сера и фосфор.

Из числа этих десяти тел Liebig и его последователи считали самыми важными фосфор и калий, a Boussingault и Payen доказывают важность азота.

47

Три эти элемента окончательно всеми признаны самыми важными составными частями растений, и даже такой авторитет, как Grandeau, труды которого выказали огромное значение перегноя для почвы, утверждает, что достаток азота, фосфора и калия в почве составляет основу быта земледелия. Поэтому земледельцы и стали затрачивать миллионы на покупку этих удобрений, желая таким способом увеличить урожай и устранить призрак истощения почвы.

Из упомянутых трех тел, входящих в состав растений, азот самый дорогой; фунт его в искусственных удобрениях стоит почти в 7 раз дороже фосфора. Так как, при современной ложной системе обработки почвы, земледельцы Запада считают необходимым употребление искусственных удобрений даже там, где можно было-бы обойтись без этого, то затрачивают на их приобретение громадные суммы. В 1894 году привезено в Европу одной только чилийской селитры 274,219 тонн на 205.000.000 франков. Такие же гигантские суммы употребляются и на покупку других удобрений: азотных, фосфорных, калийных и в конце известковых.

Ничего однако, нельзя против этого сказать там, где в почве от природы вовсе не содержится азота, фосфора, калия или кальция. В таком случае прибавление искусственных навозов становится необходимостью, против которой никто не станет возражать, но на практике обыкновенно бывает иначе. Так например, почва, к которой считают спасением прибавить 100-150 кг. чилийской селитры на гектар, обыкновенно содержит 4000-8000 кг. азота на гектар. Удобрение же прибавляется единственно потому, что мы всеми силами при помощи нерациональной обработки, стараемся сделать для растений недоступным природный запас азота в почве.

48

На большое количество азота, находящегося в почве, обратил внимание еще Liebig и на этом основании утверждал, что навоз действует в пашне не содержанием азота, а фосфатами и калием. Ошибку Liebig'a, обнаружили Boussingault u Payen. Удобрив один участок поля навозом, а другой золой от такого же количества навоза, они получили урожай в первом случае самъ-14, а во втором самъ-4.

Несмотря на то, привержены минеральной теории не перестали следовать за своим блуждающим огоньком, хотя теория Liebig'a была ложна в своем основании. „Liebig, говорит Deherain *), мог создать свою минеральную теорию единственно потому, что ему не было известно количество фосфорной кислоты и калия, содержащихся в почве. Если-бы он знал, как мы теперь знаем, что почва содержит; не меньше фосфорной кислоты и калия, чем азота, то должен был-бы уступить. И в самом деле, если присутствие в почве большого количества связанного азота исключает необходимость унаваживания, то такое заключение будет рационально и относительно фосфорной кислоты и калия. Нет надобности употреблять их, потому что химический анализ обнаруживает их присутствие почти в каждой почве. Таким образом мы-бы пришли к заключению, с которым нельзя согласиться - именно, что, навозы безполезы и ненужны".

Последнее заключение, согласиться с которым Deherain не осмеливается, было-бы однако вполне рационально, если-бы мы не были столь бездарны в пользовании теми громадными запасами фосфорной кислоты, калия и азота, какие содержатся в наших пахотных землях.

*) Смотри статьи печат. в Revue des deux Mondes в 1893-1894 г. и изданные в отдельной книге п. з. „Навозы и микроорганизмы почвы".

49

Что касается еще дорого стоящего азота, то, кроме почвы, большие количества его находятся в атмосфере. Однако земледельцы Запада совершенно неспособны пользоваться этими громадными источниками и затрачивают на навозы миллиарды. Deherain замечает, что препятствует этому или засуха, как это было во Франции 1893 году, вследствие чего не могла происходить нитрификация и растения не прорастали, или жалуется на повсюду принятую систему обработки и мечтает о том, что когда-либо инженеры придумают лучшую. „Инженеры, говорит Deherain*), должны придумать орудия, которые будут раздроблять, разрыхлять, встряхивать и проветривать нашу пахоту совсем иначе, чем это делают современные сохи и плуги, которые по всей вероятности, через какие-либо 50 лет будут собраны в музеях редкостей на ряду с обгоревшим колом дикарей и сохой галлов.

Deherain'y может не знать, что уже истекает третий десяток лет с того времени, как новая система обработки почвы, которая облегчает пользование громадными богатствами земли и атмосферы, нашла у нас - практическое применение и стала распространяться, вследствие чего инженерам уже нечего делать. Цивилизованные европейцы не обязаны знать, что делается у варваров славян. Французы привыкли, чтобы мы у них черпали свет и к ним ездили за патентом на ученость; они того мнения, что то, что не прошло через Париж, не может сделаться научным достоянием человечества.

Между тем и цивилизованные французы могли бы потрудиться к нам пожаловать, чтобы посмотреть на хлеба, достигшие более 3 аршин вышины без навоза, единственно лишь благодаря новому методу обработки почвы. Стоит видеть и те хлеба, в которых прячется ездок на лошади, о каковых Deherain не мечтал даже во сне, и буйную растительность в степях южной

______

*) Там-же.

50

России, где растения всходят и развиваются без дождя в самую сильную засуху, о какой французы не могут даже иметь понятия. Стоит все это видеть, чтобы раз навсегда отказаться от старой системы, которая довела не одного земледельца до разорения. Стоит понять, что весь этот балласт формул обработки и рецептов унаваживания почвы давно уже стал анахронизмом; что последователи старой системы, портя свои поля обработкой, стараются маскировать свою ошибку дорогими навозами и удобрением известью. Поступают они в этом случае подобно врачу, который одной рукой подает яд, а другой противоядие, утверждая притом, что вся эта операция полезна для больного. Пора перестать верить в рациональность подобного обращения с нашей почвой, доступной только тем богачам, которые могут запрячь 6 или 8 волов в немецкий самоход (которому Deherain назначает место рядом с обожженным колом дикарей), а начать пользоваться, без чрезмерных издержек, теми громадными запасами пищи растений, которые может нам доставить атмосфера и земля. В продолжение настоящего труда рассмотрим более подробно эти источники пищи растений и покажем, какими средствами можно сделать для растений доступной пищу находящуюся в почве и атмосфере.

_______________



  назад   Главная страница ЦНСХБ  

Все права защищены 1998-2018 год ©Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Центральная научная сельскохозяйственная библиотека»